Гагарин в космосе

Из книги «Эпизоды моей жизни»

Евгений Запяткин
 
В 1961 году мне и моему другу Серёжке Штягину было всего-то по шести с половиной лет, но день, когда был совершён прорыв человечества в непокорённый доселе космос, запомнился во всех деталях.
В Петровске было жутко пасмурно. Ветер, как немилосердный погонщик, так гнал низкие облака, что в небесной картине мерещилось нечто апокалиптическое.
Наши родители были на работе: Серёжкин отец возглавлял дорожную контору, мать работала медсестрой в поликлинике, а мой отец трудился ветеринарным врачом на местном рынке, мать стояла у станка завода «Серп и молот».
Мы бесцельно гуляли по безлюдной улице с частными домами. И в какой-то момент нам страшно захотелось поесть. Я сбегал в бабушкин дом, где нашёл только два сырых яйца, отрезал два кусочка чёрного хлеба, щепотку соли положил на ладонь. В ту пору у нас не было никаких фруктов и овощей. Перекусывали хлебом с маргарином и луком и то были довольны.
Перекус устроили прямо на улице. Я своё яйцо стукнул о доску забора и начал из него высасывать содержимое. Не знаю, что взбрендило Серёжке в его в общем-то недурную голову, но он своим яйцом резко ударил мне по лбу. Желток мгновенно протёк по правому глазу и начал стекать со рта и подбородка. Почуяв недоброе, Серёжка рванул с места вниз по улице, чтобы избежать дружеской оплеухи. Как нарочно, мой взгляд поймал под ногами камень размером с мальчишескую ладонь. При всей моей обиде я не хотел травмировать лучшего моего друга и бросил каменюгу на опережение, рассчитывая, что, упавший впереди Серёжки, он прояснит его помутнённую голову. Но Серёжка, выписывая зигзаги, мчался со скоростью апрельского ветра и с математической точностью совместил свою бедную голову с летящим космическим предметом, выпущенным из моих рук.
- А-а-а-а-а! – огласил петровские окрестности серьёзно раненый мой друг, на лицо которого из волос пролилась струйка крови.
И он с новой силой рванул домой, где всегда, после чрезвычайных случаев и испытанной боли, находил родительское утешение. Я в позе виноватого бежал за ним. Дома у Серёжки аптечка была всегда на видном месте. Я тщательно вытер Серёжкины волосы кухонным полотенцем и истратил полпузырька йода на в общем-то незначительную рану. Кровь течь перестала, и появилась только небольшая шишка, а рана уже походила на царапину.
Вскоре мы снова вышли погулять. Серёжка всё время жаловался на ранение и грозил, что расскажет о нём маме. Я всячески уговаривал не делать этого, ведь я не хотел его повреждать. К концу рабочего дня в проулке первой появилась Серёжкина мать, тётя Аня. Она не шла, а буквально бежала. Метрах в десяти от нас начала кричать:
- Гагарин в космосе! Ура!
Какой Гагарин и почему надо было так радоваться, мы не понимали.
Серёжка кинулся к матери с воплем:
- А мне Женька пробил голову! – и тыкал в повреждённое место пальцем. Мать пошебуршила в Серёжкиных волосах и быстро заключила:
- Ерунда! Гагарин в космосе! Ты понимаешь, сынок?! Нога человека побывала в космосе!
Наше сознание ещё больше запуталось, ибо понять было невозможно, как это нога отдельно от человека побывала в космосе.
Всё встало на свои места, когда уже через несколько минут в  переулке ликовали все наши родители и соседи по домам.
Серёжка начисто забыл про свою травму и поддался всеобщему триумфу. Мелочи жизни отступили на задний план. Перед нашими мальчишескими глазами стоял мужественный образ Юрия Гагарина, который несколько часов назад побывал там, за этими быстро бегущими облаками, где раньше пребывал только сам Бог. Кстати сказать, Гагарин позже признался, что ему не удалось увидеть Бога. Но до сих пор верующие люди говорят, что Бог видел Гагарина.
 
2026 г.